Первая прозаическая книга Клоссовски, "Прерванное призвание", дает нам тому самый простой пример, поскольку речь идет о романе, который является толкованием другого романа...
Иначе в них бы, при всей бесчувственной карикатурности целого, вырывался острый порыв. Но здесь было ви..
Салтыков, таким образом, не отрицает присутствия "автобиографических элементов" в своей "хронике", но ограничивает их роль и значени..
«Нагой обед (Перевод М.Немцов)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нова экспресс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Naked lunch», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Джанки. Исповедь неисправимого наркомана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Билет, который лопнул», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дезинсектор!», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Порт святых», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Здесь был Ах Пуч», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Призрачный шанс», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Кот внутри», закладка на странице 10 (прочитано 45%)
Берроуз, Уильям Сьюард (William Seward Burroughs)
Его прозвали Великим Гэтсби. Приехал невесть откуда, снял огромный дом
и стал закатывать большие приемы - куча хорошей жратвы и выпивки. Но
довольно скоро выяснилось, что его благодеяния не совсем бесплатны. Он
обложил гостей данью, и дань эта называлась Руски. Такая порода, - "русская
голубая", вотон и назвал кота Руски.
- Видишь, вот полковник КГБ, он выслуживается перед генералом.
Поначалу это забавляло; скажешь что-то, а он переспросит: "А ты что об
этом думаешь, Руски?", и тут же переводит ответ Руски, неизменно бестактный
и оскорбительный.
И у Руски были вопросы к гостям... личного свойства.
- Руски спрашивает, у вас что, уже все на мази? -вопрос к паре тайных
гомосексуалистов, считавших, что про них никто не знает.
И медицинские вопросы.
- Он хочет знать, разве может опытный хирург перепутать вену с
сухожилием?
Доктор Штейн вспыхнул от ярости. Он избежал суда за медицинскую ошибку
только благодаря заговору молчания других врачей.
И Руски зашипел на доктора. Была какая-то сверхъестественная связь
между ним и эти зверьком.
И финансовые вопросы:
- Руски интересуется, вы что, впариваете акции Шахты Парка Юта своим
дружбанам и хотите свалить, пока все не накрылось?
И юридические вопросы. Незачем говорить, что Руски уже всем осточертел.
Но кое-кто продолжал приходить за дармовой едой и выпивкой. И ясное дело:
они хотели посмотреть, чем все кончится.
- Неужто никто не избавит нас от этого проклятого Руски?
Руски в дурном настроении, потому что его не развлекают. Я все время
говорю ему, что он должен устроить какой-нибудь роскошный военный переворот.
- Видишь, ребята из МИ-5 со своими... -он склоняет голову к Руски... -
кузенами?
- Да, конечно... американскими кузенами. - Разве Руски не внятно
изъясняется? - Они занялись очень интересной утечкой золота через... Лаос,
верно? В Гонконг.
Так что, если Руски способен перехватить Операцию Золотая Утечка...
- Он называет это ОЗУ, мило, правда?
Комната набита агентами, всюду их каменные лица. Руски выходит из-за
дивана с куском отравленного мяса и бросает его к ногам агента ЦРУ. Тот
чернеет от ярости... рычит что-то невнятное, и, мне кажется, сейчас у него
из макушки вылетит атомный гриб. Он колотит Руски тяжелой палкой. Череп
Руски лопается, точно яйцо, забрызгивая гостей кровью и мозгами. Женщина
хватает свой меховой палантин.
- Вы - зверь! - кричит она агенту ЦРУ и публика устремляется к выходу.
Все желали Руски смерти, но никто не хотел впутываться в убийство: так
Генрих II не хотел, чтоб его втягивали в ликвидацию вшивого Беккета
(говорят, у того в волосах копошились вши, откровенный вызов санитарии).
Год спустя я натыкаюсь на цээрушника в баре "Парад" в Танжере. Он
сильно похудел, руки трясутся. Я заметил, что он время от времени
наклоняется к полу, точно кого-то гладит.
Что за черт, думаю, что ж теперь - на задних лапках танцевать, раз этот
фраер спятил?
- Скажи, ты помнишь Руски? Он улыбнулся.
- Конечно. Пора нам домой ужинать. Верно, Руски? Он вышел. Бармен пожал
плечами.
- Кот-призрак. Никто не разберет, верит он в это на самом деле или
нет... Может, просто придуривается.
- Верит, - сказал я. - Дело в том, что я хорошо знаю Руски. Руски - мой
кот... и всегда был моим, старина
... Возможно, потому, что ее мать не знала английского, а еще и потому, что Юнис в детстве заикалась, она наслаждается тем, что говорит так кругло, языком наиболее передовых представителей американского общества. Я не мог сказать: "Ради Бога, говори по-человечески..." Вместо этого мне пришлось утешать ее: она была угнетена - угнетенность ее была не менее многослойной, чем наполеон. Я сказал: - Не сомневаюсь, он знает, как ты переживаешь. Пусть даже он и гангстер. Нет, я не поручусь, что мой родственник Рафаэль (Танчик) и впрямь гангстер. Надо сдерживаться, не то штампованные обороты его сестры доведут (взбесят) меня, и я потеряю объективность. Он якшается с гангстерами, ну а члены муниципалитета, чиновники городского управления, журналисты, крупные подрядчики, сборщики пожертвований для благотворительных заведений, они что, не якшаются - преступный мир тороват. И гангстеры не худшие из злодеев. Я могу назвать извергов и почище их. Будь я Данте, разработал бы все эти круги детально. Я pro forma [для видимости (лат.)] справился у Юнис, почему она обратилась ко мне. (Не надо быть ясновидцем, чтобы понять: ее надоумил Танчик.) Она сказала: - Ну как же, ты человек известный. Сто лет назад я придумал телевизионную программу о нашумевших процессах и выступал в ней в роли то ли ведущего, то ли церемониймейстера - вот на что она намекала. Тот период моей жизни не имеет ничего общего с нынешним. Окончив чуть ли не первым из своего выпуска, я отклонил множество выгодных предложений лучших фирм: чувствовал себя слишком активным или динамичным (сверхдинамичным). И я боялся, что не смогу вести себя как должно ни в одной из этих престижных контор. Вот что вынудило меня изобрести передачу под названием "В зале суда", в которой значительные, а нередко и прогремевшие случаи из анналов суда пересматривались многообещающими студентами из Чикагского и Северо-Западного университетов, а также из университета Де-Поля и училища Джона Маршалла [юридическое училище, основано в 1899 г.]. Критерием отбора нам служил ум, не учебные успехи. Случалось, что самых яростных наших спорщиков мы вербовали на вечерних факультетах...