По долгосрочному прогнозу, в течение трех-четырех дней распространится высокое атмосферное давление с материк..
Расцвет его относится к VII--VIII вв. н. э.)! Сундук, хранящий мертвую мечту, золотой песок и кудри луны, серебряные кольца! В тебе, многоэтажном, древние города...
Its only forerunner was Charles Tomlinson's slim volume of 1960. This contained poems of great distinc..
Вы читаете «Кот внутри», страница 1 (прочитано 0%)
Берроуз, Уильям Сьюард (William Seward Burroughs)
Перевод Дмитрия Волчека
4 мая 1985. Собираюсь ненадолго в Нью-Йорк обсудить с Брайаном* книгу о
кошках. В прихожей, где живут котята, Пеструшка Джейн возится с маленьким
черным котенком. Я поднимаю сумку. Слишком тяжелая. Заглядываю, там - четыре
котенка.
- Заботься о моих детях. Бери их с собой, куда бы ты ни направлялся.
Я выбираю кошачью еду в зоомагазине супермаркета "Диллонз" и знакомлюсь
со старушкой. Похоже, ее кошки отказываются есть консервы, если там рыба.
Ну, говорю я ей, мои-то совсем напротив. Они как раз предпочитают рыбные
консервы, вроде "Лососевого обеда" или
"Ужина из даров моря".
- Ну, - говорит она, - конечно, они моя компания.
А что бы она стала делать для своей компании, если бы не было
"Диллонза" и зоомагазина? Что бы стал делать я? Я просто не могу вынести
мысли, что мои кошки голодны.
Вспоминаю раннюю юность; мне приходит на ум постоянное ощущение, что я
прижимаю к груди какое-то существо. Маленькое, не больше кошки. Это не
ребенок и не животное. Что-то другое. Наполовину человек, наполовину еще
что-то. Помню один случай в доме на Прайс-роуд. Мне, наверное, лет
двенадцать-тринадцать. Интересно, что это было... белка?., вроде нет. Не
могу разглядеть. Я не знаю, чего хочет это существо. Но понимаю, что оно
безраздельно мне доверяет.
Намного позже я понял, что мне уготована роль Стража, создающего и
воспитывающего некое существо - отчасти это кошка, отчасти человек, и
отчасти нечто невообразимое - возможно, происходящее от союза, который не
заключался миллионы лет.
В последние годы я стал страстным любителем кошек, а теперь и всех
существ с кошачьей душой, Близких. Это не только кошки, но и летучие лисы,
лори, скользящие лемуры с огромными желтыми глазами, живущие на деревьях и
беспомощные на земле, кольцехвостые лемуры и мышиные лемуры, соболи, еноты,
норки, выдры, скунсы и песчаные лисицы.
Пятнадцать лет назад во сне я поймал белую кошку на леску с крючком.
Отчего-то мне нужно было выбросить существо обратно, но оно поползло по мне,
жалобно мяукая.
Стех пор, как я взял Руски, сны о кошках стали ясными и частыми. Иногда
мне снится, что Руски прыгает на мою постель. Конечно, это случается и
наяву, да и Флетч постоянно навещает меня, прыгаетна кровать, прижимается ко
мне, мурлыча так громко, что я не могу уснуть.
Страна Мертвых... Дым кипящей канализации, угольного газа и горящего
пластика... нефтяные пятна... американские горы и чертовы колеса, заросшие
сорняками и плющом.
... Мы рассмотрим оба первые представленные автором момента, сближая между собою общие черты и указывая нашим читательницам на постоянное противоположение между свежею, кипучею, деятельною и беззаботною жизнью, с одной стороны, и медленным, безнадежным увяданием, с другой; что касается до третьего момента, то он представляет собою смелую, грациозную фантазию художника, - фантазию, которая, как музыкальный аккорд, заканчивает собою поэтическое произведение, оставляя в душе читателя какую-то тихую, грустную задумчивость. Мы коснемся содержания, сюжета рассказа, чтобы быть в состоянии обратить внимание наших читательниц на подробности, чтобы указать им в этих подробностях художественные красоты. Повредить интересу рассказа мы не боимся, потому что думаем, как уже замечали не раз, что достоинства изящного произведения заключаются не во внешнем плане, не в нити сюжета, а в способе его обработки, в группировании подмеченных частностей, которые дают целому жизнь и определенную физиономию. Кто стал бы в повестях и рассказах Толстого искать романической завязки, интереса событий, тот, во-первых, обманулся бы в своих ожиданиях, а во-вторых, следя только за нитью действия, упустил бы из виду то, что составляет главную прелесть, самое прочное достоинство этих рассказов, упустил бы из виду глубину и тонкость психологического анализа. Читая Толстого, необходимо вглядываться в частности, останавливаться на отдельных подробностях, поверять эти подробности собственными пережитыми чувствами и впечатлениями, необходимо вдумываться, и только тогда чтение, это может обогатить запас мыслей, сообщить читателю знание человеческой природы и доставить ему, таким образом, полное, плодотворное эстетическое наслаждение. Первый эскиз рассказа, о котором мы говорим, заключает в себе описание последних дней в жизни больной барыни, умирающей от чахотки. Больная эта принадлежит ежели не к высшему, то по крайней мере к среднему, богатому классу общества; она окружена всеми удобствами, которые только могут доставить денежные средства; она едет за границу, в спок..
