; и тогда нам досрочно устроили испытания, облегченные испытания, но все же испытания, и, вероятно, моя полная растерянность перед официальной строгостью экзаменаторов чрезвычайно тронула с..
Вы читаете «Призрачный шанс», страница 2 (прочитано 4%)
«Нагой обед (Перевод М.Немцов)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нова экспресс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Naked lunch», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Джанки. Исповедь неисправимого наркомана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Билет, который лопнул», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дезинсектор!», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Порт святых», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Здесь был Ах Пуч», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Берроуз, Уильям Сьюард (William Seward Burroughs)
Тотчас кошачья лапа ветра протянулась через
залив и вверх, вздымая папоротники и листья, плеснула ему в лицо дыхание
Паники. Лапки маленького призрака покрыли мурашками его хребет, подняли
волоски на затылке, там, где центр смерти вспыхивает поспешно, когда человек
отправляется в мир иной.
Капитан Миссьон не боялся Паники - внезапного, невыносимого ощущения,
что все вокруг живо. Он сам был посланцем Паники, знания, которого человек
боится больше всего: правды о его происхождении. Она так близко. Просто
смахни слова и смотри.
Он пробирался сквозь гигантские папоротники и вьющиеся растения в
зеленой тени, не пользуясь саблей, остановился на краю поляны. Плененное
мгновение, и вот куст, камень, бревно дрогнули, появилась стая кольцехвостых
кошачьих лемуров; они горделиво прохаживались взад-вперед, красуясь друг
перед другом, завитки хвостов над головой. Потом фьють - исчезли, забирая с
собой пространство, которое только что заполняли. Издалека донеслись крики
лемура-сифаки, которого местные называли Чебахакой, Человеком-В-Деревьях.
Ловко поймав кузнечика, Миссьон присел у мшистого бревна. Крошечная
головка с круглыми глазами и длинными дрожащими ушками уставилась на него
беспокойно. Он отпустил кузнечика, и маленький мышиный лемур тут же
набросился на насекомое, восторженно пища и чирикая, сжимая его лапками,
поклевывая крошечными острыми зубками.
Миссьон пошел на звук, становившийся все громче. Теперь Чебахаки видели
его и издавали согласные вопли, разрывающие барабанные перепонки. Крик
прекратился с такой внезапной силой, что Миссьона отбросило на землю.
Несколько минутой лежал в полуобмороке, наблюдая, как серые тени, качаясь,
исчезают в листве.
Медленно он поднялся, оперся на посох. Перед ним высилась древняя
каменная постройка, оплетенная лианами, зеленая ото мха. Он прошел под
аркой, каменные плиты под ногами. Огромная змея, переливаясь яркой зеленью,
сползла по ступеням, ведущим в подземелье. Он осторожно начал спускаться. В
дальнем конце залы открывалась арка, впускавшая дневной свет, и Миссьон смог
разглядеть каменные стены и потолок.
В углу второй комнаты стояло животное, похожее на маленькую гориллу или
шимпанзе. Это удивило его, ведь ему говорили, что на острове нет настоящих
обезьян. Существо стояло совершенно неподвижно: черное, оно, казалось, было
соткано из самой тьмы. Тут он заметил, что справа у стены лежит еще одно
существо, светло-розовое, похожее на свинью.
Затем прямо перед собой он увидел другого зверька; сперва ему
показалось, что это маленький олень. Зверек подошел к его протянутой руке, и
Миссьон заметил, что рогов у него нет. Вытянутая мордочка, острые зубы,
наточенные, словно маленькие сабли.
... - Ты проснулся? Тогда спускайся скорее, завтрак готов. Джоби встал с постели и раздвинул занавески. На улице сияло лучезарное утро, даже сквозь стекло чувствовалось, как припекает солнышко. Под окном мальчишка-газетчик, соскочив с расхлябанного велосипеда, сунул в дверь газету "Дейли геральд". Джоби газет никогда не читал, но мог сказать заранее, что весь утренний выпуск сегодня опять про Гитлера - время от времени ему бросались в глаза заголовки, да и отец постоянно ворчал, что "нынче в газетах только об Гитлере об одном и пишут". О Гитлере Джоби знал не много: что он самый главный начальник над немцами, а немцы - это воинственный народ, который любит одеваться в военную форму и маршировать с ружьями взад-вперед по улицам. Вообще-то оно бы даже здорово, но только один раз они воевали с нашими, а в прошлом году хотели было затеять новую войну, и в школе тогда всех собрали в актовом зале, роздали противогазы и велели беречь как зеницу ока. Теперь его противогаз валяется где-то на дне стенного шкафа. Джоби давно туда не заглядывал. Первое время каждый носился со своим противогазом, потом они всем надоели. - Джоби! Завтрак остывает! Ну-ка живо спускайся, ты что, не знаешь, как мне сегодня некогда? Больше звать не буду! Джоби крикнул: "Иду!" - и начал одеваться. Нет, если кто и знает все на свете, так это Снап - и про знаменитых людей, и про то, что делается в других странах, а чего не знает, то выдумает. Снапу только дай, часами будет рассказывать о Гитлере, о Муссолини, о мистере Чемберлене. От него первого Джоби перенял песенку, которую два года назад ребята горланили на всех углах:
Сегодня небо синее, Поедем в Абиссинию, Возьмем с собой патроны и ружье.
В далекой Абиссинии Воюет Муссолини - Стреляет из рогатки воронье.
Снап хвастался, будто сам ее сложил, но это еще ничего не значит. Дело в том, что Снап не всегда говорит правду. Не потому, что он врун, как некоторые, а просто не всегда умеет унять свою фантазию. Такой буйной фантазии Джоби ни у кого не встречал; иной раз не оборвешь его вовремя, начнет разводить турусы на колесах, а выдает за святую истину...