Вы читаете «Порт святых», страница 1 (прочитано 0%)
«Нагой обед (Перевод М.Немцов)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нова экспресс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Naked lunch», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Джанки. Исповедь неисправимого наркомана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Билет, который лопнул», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дезинсектор!», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Берроуз, Уильям Сьюард (William Seward Burroughs)
Перевод Дмитрия Волчека
Когда мистер Уилсон, американский консул, приехав на службу, обнаружил,
что в приемной сидит молодой человек, он понадеялся, что им займется
вице-консул мистер Картер.
Секретарь в приемной поздоровался и передал ему сложенную
регистрационную анкету. Мистер Уилсон слегка нахмурился - молодой посетитель
упорно смотрел в другую сторону - и поднялся к себе в кабинет, не глядя на
бумагу. Был понедельник, на столе скопились письма. Он развернул анкету.
Зазвонил телефон. Запрос из английского консульства... "Да... гм... Не
вполне понимаю, что... да... гм... да... нет, не по туристической визе...".
Он взглянул на анкету. Имя: Дж. Келли. "Нет, только по виду на жительство".
Цель посещения: "Личность". Что это, черт возьми, значит? Боже, только не
потерянный паспорт. "Не стоит благодарности". Он повесил трубку и нажал
кнопку селектора.
- Я приму мистера Келли.
Среда, Харбор-Бич, 2, 4 марта 1970 года.
Было утро, конец мая, 26-е число, кажется - холодный ясный день, ветер
с озера. Я спустился под железнодорожный мост - хотел половить рыбу в
глубоком пруду. Сидеть на одном месте слишком холодно; я решил, что рыбачить
нет смысла,
смотал леску, завернул катушку в промасленную тряпку и сунул в карман.
Вдруг почувствовал, что сзади кто-то стоит и обернулся. Мальчик моих лет. Я
узнал его: один из дачников, хотя обычно раньше конца июня они не приезжают.
Сонный отсутствующий взгляд, точно он сошел с картины... Суббота
Железнодорожный Мост.
Из яйца в мошонке вылупился черный младенец - его зовут Джон...
огромное озеро легкий ветер мы спустились в долину темный овраг
бледно-голубое лето далеко... Знаешь кто я такой? (Неразборчиво) собирал
цветы пыльное окно кругом цветы и фрукты чернильная рубашка бьется... там
таилось зло печальное как засохшие цветы... мертвая рыба купающийся мальчик
гнездо аиста окно домика то что произойдет белый писсуар колокольный звон в
гавани...
На верфи было смертельно холодно, ясные яркие лучи закатного солнца.
Свежий морской ветерок стих, когда Джон подошел к "Марии Челесте". Он
поступил третьим помощником капитана.
- Да, мистер... - Консул взглянул на бумагу, хотя, конечно, запомнил
имя. - ...мистер эээ Келли... чем могу вам помочь?
У сидевшего перед ним человека было загорелое лицо и светло-голубые
глаза. "Моряк торгового флота, - решил консул, - потерял деньги и паспорт в
борделе".
- Кажется, это вы хотели меня видеть.
- Я...
... Другого рода успех, более твердый и с большею трудностию приобретаемый, основан на уважении, которое имеют в обществе к уму и качествам моральным. Чтоб заслужить его, необходимо нужно усовершенствовать свой характер, иметь правила твердые, рассудок образованный, быть деятельным для блага общего; с сими важными преимуществами надлежит соединять и мелкое, совершенно необходимое для приобретения от общества благосклонности, искусство обращаться приятно. Конечно, тот, кто имеет в виду одну благородную цель: заслужить всеобщее уважение качествами и поступками превосходными, отстанет в некоторых мелочах от человека, употребившего все дарования свои на то исключительно, чтобы усовершенствовать себя в искусстве быть приятным; конечно, некоторые мелкие способы последнего могут быть или неизвестны первому, или оставлены им без внимания; но в том же самом обществе, в котором последний будет восхищать других своею любезностию, тайное предпочтение всегда останется на стороне первого: к нему будут привязаны чувством постоянным, чувством, которое не уменьшится и в его присутствии; ибо своим обхождением простым, но приятным он будет соответствовать своему характеру. Понятие о человеке только любезном должно меняться с теми обстоятельствами, в которых он представляется обществу, о нем не имеют общего мнения; привязанность к нему или уменьшается, или исчезает в ту самую минуту, в которую он сам скрывается от ваших взоров; он должен непременно быть на сцене, чтобы могли о нем помнить или ему удивляться.
Теперь спрашиваем: почему писателю невозможно искать в обществе успеха? и звание писателя противоречит ли состоянию человека светского? Вы скажете, может быть: всякий писатель обыкновенными занятиями своими слишком отделен от жизни светской, шумной, разнообразной и неразлучной с рассеянностию...
