... "К тому все и шло", -- подумали
оба. Для Блена это была единственная возможность прояснить ситуацию, а для
Гредзински -- разорвать вечные узы, мешавшие ему воспринимать теннис как то,
чем он был в первую очередь, -- как игру.
Первые удары были скорее галантными, без фиоритур, каждый хотел
пересмотреть свой арсенал перед решающей битвой. Своими длинными ударами
справа, удерживающими Блена у задней линии корта, Гредзински пытался сказать
примерно следующее: "Я могу трепаться так несколько часов подряд". На что
Блен отвечал: "Как пожелаете", собранный и терпеливый, перемежая удары
справа и слева. Проиграв свою подачу при счете 4/2 в первом сете, он решил
перейти к главному -- невпопад усиливая удар, он ясно давал понять: "Может,
хватит болтать?" Гредзински волей-неволей пришлось согласиться, сухо послав
мяч на 15/0. И беседа становилась все оживленнее. Постоянно выходя к сетке,
когда ему возвращали подачу, Елен отвергал все предложения противника
короткими ударами: "Не обсуждается!", "Дудки!" и даже "Зря!" и "Фиг вам!",
ударяя по мячу навылет. Тактика оказалась удачной, и первый сет он выиграл
со счетом 6/3. Гредзински оказался крепок задним умом -- только когда он
отирал пот со лба, воспользовавшись моментом, когда они менялись сторонами,
ему пришло в голову, как надо было ответить на все эти категоричные выпады.
Он решил продемонстрировать это двум-трем любопытным, что собрались
поглазеть у их корта.
Сразу же начал подавать с середины задней линии, чтобы лишить
противника возможности сильно разнообразить траекторию ответного удара,
потом развлекся, отправляя мяч то в левый, то в правый угол площадки, доведя
Блена до изнеможения, давая ему понять: "Я тоже -- могу быть --
стремительным -- ты, чудак, -- или невежда, -- который хочет -- выставить
меня -- кретином". Этот самый чудак попался на удочку и, задыхаясь,
проворонил все удобные случаи. Некоторые из низко летящих над сеткой мячей
Николя просто напрашивались на то, чтобы их услышали, их послание звучало
немного странно: "Дайте мне вставить хоть слово"...
|
