сследовать: a) Какого рода напитки наиболее свойственны романтизму и какие -- классицизму; равно, какое имеют влияние напитки разных стран на местный колорит, то ес..
Первый порыв - и мыготовы идти за любой атлотой, если, конечно, она не дурнушка. Но как толькозадумаешься да пораскинеш..
ш правый фланг, тогда как всякое неприятельское движение, сколько было опасно от юга, столько благоприятствовало от севера, ибо обращало нас (хотя и против воли нашей) к выгоднейшему положе..
- Он сел на кровать и стащил плавки а его член выскочил выделяя смазку. - Эй, - он лег на спину опираясь на локти и дрыгая ногами. - Подрочи мне. Я сбросил плавки и сел рядом с ним втирая смазку в головку его члена и через несколько секунд мы кончили. Мы приняли душ и отобрали одежду или вернее одежду отбирал я поскольку Фишке нравились только яркие спортивные куртки широкие галстуки и соломенные шляпы. Я отыскал для него голубой костюм так что он выглядел как школьник 1920 годов на каникулах. Для себя я выбрал серый костюм из шотландки и зеленую мягкую шляпу. Мы упаковали запасное оружие и лишние патроны в портфель с киногранатами которые дал нам Ворчун. Рыбные запахи и мертвые глаза в дверных проемах запущенные кварталы забытого города улицы полузасыпаны песком. Я вспоми- наю ломбарды, оружие и медные кастеты в пыльном окне, дешевые пансионы, мексиканские закусочные, холодный ветер с океана. Впереди шеренга полицейских шмонавших возле стены семерых мальчишек. Слишком поздно поворачивать обратно они нас заметили. И тогда я увидел множество фотографов, больше фотографов чем привлек бы обычный шмон. Я осторожно взял в руку киногранату. Легавый остановился перед нами. Я дернул чеку и поднял руки швырнув гранату в воздух. Взрыв накрыл чернотой съемочную площадку а мы понеслись по темной улице к барьеру. Подбежали и вырвались из черного серебряного тумана на предвечернюю солнечную улицу предместья, асфальт в трещинах, терпкий запах сорняков.
СТРИПТИЗ В ГРОШОВОЙ АРКАДЕ
Голые мальчики стоящие возле родника задник изображающий саванну вдали голова жирафа. Мальчики разговаривают рычаньем и ворчаньем, мурлыканьем повизгиванием они скалят зубы глядя друг на друга как дикие псы. Двое мальчишек трахаются стоя сжимая друг друга клыки обнажены, волосы на лодыжках стоят торчком, на ногах рябь гусиной кожи они скулят и подвывают. В садах гнилой плоти вялые мальчики-бубу с грязными улыбками скребут эрогенные нарывы болезненные гнойные сладкие их голые тела выделяют удушливые азотистые испарения туман цвета сепии. Зеленый мальчик-ящерица возле застывшей реки улыбается и медленно теребит пальцем потертые кожаные плавки. Тусклый уличный свет на грязной одежде там стоит голый мальчик рубашка в одной руке другой он чешет задницу. Двое голых юношей с курчавыми черными волосами и острыми ушами Пана играющие в кости у мраморного фонтана. Проигравший нагибается глядя на свое отражение в бассейне. Победитель пристраивается сзади словно фаллическое божество. Большими пальцами он цепко раздвигает гладкие белые ягодицы. Губы оттягиваются обнажая острые белые зубы. Смех сотрясает небо. Планерные мальчики плавно спускаются на красных крыльях на фоне заката и пускают с неба дождь стрел. Мальчики с рогатками проскальзывают в долину на черных пластмассовых крыльях похожих под солнцем на слюдяные листы порванная одежда бьется о твердую красную плоть. Каждый мальчишка носит тяжелую рогатку прикрепленную к запястью кожаным ремешком. На поясах кожаные сумки с круглыми черными камнями. Мальчики на роликовых коньках скатываются вниз по холму в ливне осенних листьев. Они проносятся сквозь полицейский патруль. Кровь забрызгивает мертвые листья в воздухе. Экран взрывается лунными кратерами и кипящими серебряными пятнами. "Дикие мальчики совсем близко". На разрушенные предместья опускается ночь. Вдали лает собака. Тусклые дрожащие звезды летят по пустому мерцающему небу, дикие мальчики улыбаются.
... Он то вертел табакерку между пальцами, то понюхивал табак, медленно всасывая по маленьким ще поткам, как будто бы брал его на пробу и хотел вызнать его силу и запах; то вынимал платок, то складывал весьма старательно и снова прятал его в карман с таким видом, как будто бы боялся его выронить; то призадумывался, то покашливал. Наконец он начал свой рассказ; но тут по многословию его и по охоте рассказывать длинно и со всеми подробностями тотчас можно было увидеть, что для него, вследствие французской поговорки, труден был только один шаг. Если б я не боялся обидеть его сравнением, то сказал бы, что он похож на тех лошадей, которые весьма лениво и неохотно трогаются с места, но после их не скоро остановишь и удержишь вожжами. Не берусь передать вам этого анекдота со всеми подробностями, со всеми отступлениями и ораторскими украшениями слога, коими красноречивый г-н Жермансе старался блеснуть в нем перед своими слушателями; но содержание анекдота и главные черты его к вашим услугам. Угодно ли выслушать? Генерал Даранвиль был человек отличной храбрости. От берегов Нила до берегов Москвы прошел он, служа в разных чинах, и нигде не робел ни перед саблями мамелюков, ни перед пулями и штыками русских. Молодость генерала была самая буйная: он начал службу почти с детских лет и в самое разгульное время Французской революции. Мудрено ли, что при общем ослаблении всех правил он увлечен был потоком? Раны, полученные им в сражении - а их было много - едва ли равнялись числом с теми, кои получил он на поединках. Чрез это заслужил он в армии славу самого сильного бойца на шпагах и самого искусного стрелка из пистолета. Пока страсти в нем бушевали, он старался поддерживать эту славу тем, что затрагивал и задирал почти всякоговстречного; но когда лишний десяток лет и лишние дуэльнsе кровопускания отчасти охолодили в нем кровь, тогда он сделался верховным судьею всяких ссор и споров, грозою и карою забияк. При перемене обстоятельств генерал был уволен от службы с половинным жалованьем. Этой пенсии и накопившегося в большой книге государственного долга жалованья его, не выданного в разные времена, было весьма достаточно для умеренных желаний генерала. Даранвиль был человек образованный, и врожденные его наклонности были хорошие: сердце его не вовсе было испорчено заблуждениями тогдашнего времени и худыми примерами...
