- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
Женщина в белом подтверждает эти сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей об этом...
А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли...
Александр Чанцев. Призрачные кадры. Рецензия на книгу "Блэйдраннер"
Уильям Берроуз всегда интересовался кино: снимался в экспериментальных фильмах в 60-е, писал сценарии, участвовал в экранизации собственных вещей («Голый завтрак» Кроненберга), снимался в эпизодических ролях еще в 90-е («Аптечный ковбой» Гаса Ван Сента), а последний раз появился на экране – в клипе «Last Night on Earth» группы «U2» – буквально накануне своей смерти. В «Блэйдраннере» (не путать с «Бегущим по лезвию бритвы» Ридли Скотта на основе повести Филипа Дика «Снятся ли андроидам электрические овцы?») представлено несколько сценариев Берроуза: правда, не экранизированных даже при нынешних технологиях и многомиллионных бюджетах, но и сам сценарист не особо надеялся увидеть их на экране... Отсутствие в книге напрашивающейся статьи о многообразных взаимоотношениях Берроуза с кинематографом восполняют его весьма любопытные интервью: в них Берроуз говорит о комбинациях визуальной и вербальной информации в своих текстах, особенностях монтажа, о сюрреалистической зоне между сном и явью, о визуальности своего сознания («если я этого не вижу, я не могу это описать»), о том, что раньше в кино не боялись идти на смелые эксперименты, и что Голливуд хронически не умеет снимать сновидения, о том, как осваивал специфику сценаристского ремесла и почему и в поздних своих романах использовал ремарки типа «крупный план» или «переход к следующей сцене»; рассказывает свой любимый сон и байку о том, как Кроненберг для съемки в Канаде сцен из Танжера купил там целую улицу, включая кошку... «Итак, босс, ты просишь, чтобы я в одной фразе объяснил, о чем этот фильм? Скажу тебе, тут слишком много всего для одной фразы, даже если эта фраза – приговор», – говорит сценарист из «Блэйдраннера», самого большого, галлюциногенного и захватывающего текста книги после «Последних слов Голландца Шульца». От себя добавим, что на пересказ сюжетов Берроуза – из жизни ли космических дальнобойщиков, из-за эффекта растяжения времени обреченных никогда не вернуться в свою собственную эпоху, секты ассасинов или американских гангстеров – не хватит и куда большего количества фраз стандартной рецензии. Потому что тексты визионера Берроуза, несмотря на его попытки быть доходчивым, не особо отступать от сценаристских канонов и заботливые замечания типа «следующие съемки Гарлема можно взять из любой кинохроники той поры. Это не только даст возможность сэкономить на дорогостоящей реконструкции, но и сделает фон более убедительным», – это все те же видения на грани сна и яви, второсортного кино и заоблачной метафизики, наркоманского бреда и божественного откровения, что и его проза. Благо сюжеты в принципе одни и те же: героин и трансвеститы в тюряге, руины Нью-Йорка с акулами в Гудзоне и аллигаторами в сабвее, самый опасный киллер в городе, кончающий собой от безответной любви, героиновая поддержка населения и ЛСД в городском водопроводе, симпатичные молодые врачи, диагностирующие пациентов посредством половых контактов, гангстерская свадьба, которую косят из автоматов переодетые громилы, ускоренный рак и вирус человеческой мутации, излечивающей от всех болезней и обрекающих человечество на вымирание от рецессивных генов, и т.д. И «титры расплываются в вечерние тени на голых телах», а «сюжет, за которым мы до сих пор следили, становится все более причудливым, призрачным и прерывистым»...
Тем временем:
..... но что я думал про себя, когда шутил? Думал: "вот до чего я мало потерялся и вполне владею собой, не то что другие: даже цветочки еще рву, шучу, детей и жену ободряю"! Вот какой герой сверхъестественный! А что было, когда мы к вечеру ввалились в нашу квартиру, какая Пасха необыкновенная! Истинный восторг, блаженство и ликование! А когда свечку зажгли (электричество еще было закрыто по случаю отъезда) и всей семьей за самоваром расселись! Но что самое удивительное: решительно не могу припомнить, когда прошел у меня этот дурацкий страх и как это случилось, что всего через пять дней мы спокойнейшими дачниками ехали обратно и, главное, нисколько себя не стыдились! Положим, половина вагона состояла из таких же героев, как и мы, но как мы друг на друга смотрели? Не помню. Просто никак и не смотрели, а ехали обратно, и все тут. Герои! Да еще рассказывали друг другу, сколько каждый дурак за подводу отвалил, и тоже без всякого стеснения. Конечно, в значительной степени меня подвинтила жена, Александра Евгеньевна, своим почти что бессловесным ужасом, и так я теперь знакомым объясняю тогдашнее наше бегство "в Египет", но для совести моей этого объяснения недостаточно. Сдрейфил! Главное: будь бы я от природы трус, баба - тогда и все бы понятно, и совесть бы моя не тревожилась... какая совесть у труса, трусу ничего не стыдно! Но я вовсе от рождения не трус, скорее смелый человек и за себя всегда постоять могу, и нашло же на меня какое-то затмение! Словно какая-то судорога случилась у меня в мозгу и помутился белый свет. Ведь если со стороны поглядеть, как я по шоссе маршировал и весьма храбро собирал цветочки, так ведь истинный дурак, трус и подлец, а я себя не на шутку умным почитал: как же - и телегу достал, и вот детей спасаю, и в кармане у меня корка... не как-нибудь, а с запасом человек! Но отчего же все это? Теперь я так это объясняю. По-видимому, мне, как и всем другим, в тот день что-то представилось, какое-то сверхъестественное видение, настолько поразительное, страшное и необыкновенное, что даже и на войну оно не было похоже...
Берроуз, Уильям Сьюард (William Seward Burroughs):
